«Я хотел оставаться настоящим»: Илья Ильин о славе, народе и новой жизни

Сегодня это не только фигура, символизирующая эпоху триумфов казахстанского тяжёлого атлетизма, но и один из самых узнаваемых личных брендов в стране: тренер, предприниматель, автор соцсетей с сотнями тысяч подписчиков и человек, который активно популяризирует массовый спорт в стране.

В разговоре с главным редактором Offside.kz Ильин рассказал, как формировался его образ, почему медийность стала осознанным выбором, а не побочным эффектом побед, и зачем сегодня, спустя годы после завершения карьеры, он продолжает считать себя «народным человеком».

«Общество хочет видеть в нас батыров»

Ильин признаётся, что осознание собственного влияния на общество пришло не сразу:

«Я понимал, что на меня уже внимательно смотрит общество. Я уже не просто парень, обычный гражданин Казахстана, который живёт и работает. Я делал яркие вещи, которые были очень заметны. Как ни крути, общество хочет видеть в нас батыров. Так уж вышло — я победил».

По-настоящему это ощущение оформилось не в 20 лет на Олимпиаде в Пекине, а позже — после победы на Азиатских играх в 2010 году:

«Именно тогда пришло ощущение популярности и того, что мои действия могут резонировать в Казахстане. Вместе с этим пришла и тяжесть новой роли: когда ты молодой парень, 20-летний, и видишь себя на огромном плакате где-нибудь в центре Алматы или Астаны. Ты — чемпион, и люди видят тебя таким. А внутри ты всё тот же молодой человек, у которого свои заботы, задачи, переживания. Меня это порой сильно разрывало».

Со временем пришло и смирение с этой ролью — Ильин цитирует своего тренера Вилория Пака: «Марку держать надо».

К Олимпиаде в Лондоне он подошёл, по собственным словам, уже настоящим профессионалом медийного пространства, но без задачи что-то себе придумывать:

«Не было задачи искусственно создавать образ „олимпийца“. Я старался просто усиливать свои человеческие качества, а не придумывать что-то новое. Поэтому я никогда не пытался казаться другим. Я хотел оставаться настоящим и быть с народом. Открытость — это то, на чём всё строилось».

Личный бренд без медалей

На вопрос, может ли личный бренд спортсмена существовать независимо от титулов, опираясь только на человеческие качества, Ильин отвечает утвердительно и объясняет это характером:

«Если человек что-то делает, он сразу привлекает других людей. Как он это сделал? И вопрос, как ты это сделал, я всегда старался открыто говорить. И от этого интерес проявлялся больше. Что я иду навстречу людей, которые заинтересованы».

После завершения карьеры отношение к собственной ответственности перед обществом, по его словам, изменилось «в более серьёзную сторону»:

«Мне 38 лет. Я понимаю, что я за свои 38 сделал достаточно много, что меня люди слышат. Я пишу комментарии, я вижу колоссальную обратную связь. Я понимаю, что это правильное влияние. И нужно это влияние контролировать, вести. Конечно, это определённая ответственность, колоссальная ответственность, ещё больше ответственности, которую я принимаю достойно и говорю: да, я готов идти и работать над собой. Если люди говорят, что ты батыр, значит надо вести себя как батыр».

Пробежки в парке вместо закрытого зала

Отдельная часть разговора — история о том, как Ильин начал регулярно тренироваться с обычными людьми в парках:

«Характер у меня такой. Я понимаю, что у меня есть энергия, и я могу делиться ею — правильно делиться. Это живая, добрая энергия. Мне становится тесно в зале, масштаб личности не позволяет сидеть там и тренировать только в закрытом пространстве. Поэтому я говорю: „Ребята, в субботу в 8 утра — поехали на пробежку“. Сначала было трое, потом пятеро, потом 15, потом 70. Думаю, можно и до 300 человек собирать».

К инициативе присоединяются и медийные лица, например, Ләйлә Сұлтанқызы. Сам Ильин объясняет мотивацию внутренней потребностью «человека помоста»:

«Тех многотысячных оваций, которые я раньше получал, на самом деле не хватает в обычной жизни. И я понимаю, что через общение с людьми, через взаимодействие с аудиторией я закрываю эту потребность... Я не могу сидеть в зале закрытым — это просто меня задушит как личность».

Мотивацию людей, которые приходят на такие тренировки, Ильин формулирует так:

«Уважение. Уважение к труду, уважение к результату человека. Интерес — кто такой этот человек, какой он? Люди приходят за энергией. Многие говорят: „Слушай, какая энергетика!“ Наверное, я действительно отдаю её... У меня опыт — 30 лет из 38. И я могу за час-полтора работы с человеком дать важную деталь, которая может изменить его жизнь».

Соцсети как осознанный инструмент

Отдельно Ильин рассказал о работе с социальными сетями:

«Когда появился Инстаграм, я сначала думал: „Что за игрушка?“ Это был 2013 год, я тогда находился в США. Я сразу включился в тему и с 2013 года веду Инстаграм... Я понял, что это мне нравится и закрывает внутреннюю потребность — быть услышанным, замеченным, иметь контакт с аудиторией».

Сегодня, помимо личных страниц с аудиторией на сотни тысяч подписчиков, у Ильина есть, по его собственному определению, «небольшое social media агентство», которое занимается контентом. Второй год он ведёт социальные сети с использованием казахского языка — и признаётся, что переход дается нелегко:

«Это нелегко: пересмотреть себя, изучать язык, переформатироваться. Это настоящие hard skills, а не soft skills. Люди тысячами пишут: „Молодец, земляк!“ — и это мотивирует. Я чувствую себя частью народа, соприкасаюсь с казахстанским обществом. Это придаёт энергии и вдохновляет на дальнейшие действия».

Изучение казахского языка Ильин описывает как осознанное решение:

«Считаю важным быть трёхъязычным: английский, казахский и русский — это мой минимум, к которому я стремлюсь. Английский у меня уже в базе. Что касается казахского — с каждым днём чувствую себя увереннее. Я понимаю язык очень хорошо, говорю пока слабовато, но уже получаю от этого удовольствие».

Личности против институтов

Финальная часть разговора касалась более общего вопроса — что формирует спортивную культуру страны: государственные институты или отдельные личности. Ильин убеждён, что решающую роль играют люди:

«Люди решают. Конечно, люди. Это должно быть совместно — и государство, и люди. Государство в лице министерств должно создавать правильную спортивную идеологию... Чемпионы нужны для того, чтобы были люди, на которых можно равняться. Чемпионов надо учить, чтобы они говорили: „Не я чемпион!“ и не закрывались, а выходили к людям и призывали их заниматься спортом».

В качестве аргумента он приводит примеры из мирового спорта:

«Если бы не Месси и Роналду, кто бы смотрел футбол? Футбол смотрят на звёзд, на имена. Без звёзд спорт неполноценен... Конор Макгрегор, Хабиб — если бы не эти ребята, кто бы смотрел бои?»

Говоря о собственных ориентирах в карьере, Ильин называет не столько кумиров, сколько «модели для подражания»:

«Не прямо опирался, я не фанател, но у меня были модели для подражания. Это были не модели поведения, а скорее ориентиры: я понимал, что должен дойти до их уровня».

Среди них — двукратный олимпийский чемпион из Китая Люй Сяоцзюнь и турецкий штангист Наим Сулейманоглу. Но по-настоящему повлияли на него, признаётся Ильин, тренеры:

«А кто реально на меня повлиял — это мои тренеры. Я благодарен Вилорию Викторовичу Паку, Энверу Туркелери, Ержасу Болтаеву, Тойшану Бектимирову, Галыму Сихимову. Это личности, которые вложили в меня правильные знания и навыки. Это не просто отдельные люди, а целый сбор таких правильных наставников, которые дали мне прочную основу».