25% от миллиона или фиксированная сумма: почему дело Сафонова важно для Казахстана
Что эта история означает для Казахстана
Вратарь ПСЖ добился пересмотра подхода к алиментам для людей со сверхвысокими доходами. Конституционный суд России объяснил, почему четверть заработка не всегда должна автоматически превращаться в размер выплат на ребёнка. В Казахстане похожая дискуссия может затронуть тысячи семей: здесь алиментные долги исчисляются миллиардами, а число детей, чьи родители не исполняют обязательства, превышает 390 тысяч. Offside.kz разбирался в этом вопросе.
История Матвея Сафонова давно вышла за пределы футбола. Вратарь «Пари Сен-Жермен» оказался в центре многолетнего спора об алиментах, который в итоге дошёл до Конституционного суда России. 17 ноября 2026 года высшая судебная инстанция вынесла решение, способное повлиять на практику определения выплат для родителей с очень высокими доходами.
Суть спора – в простой на первый взгляд арифметике. По российскому законодательству на одного ребёнка обычно взыскивается четверть заработка родителя. Но что происходит, если этот родитель зарабатывает миллионы? Должна ли сумма алиментов автоматически увеличиваться вместе с зарплатой или суд должен учитывать реальные потребности ребёнка?
Именно этот вопрос поставил Сафонов. А ответ российского Конституционного суда оказался интересен не только спортсменам и состоятельным родителям, но и тем, кто занимается семейным правом в Казахстане.
От «Краснодара» до ПСЖ – и многомиллионного спора
Матвей Сафонов – воспитанник «Краснодара», который летом 2024 года перешёл во французский «Пари Сен-Жермен». Трансфер оценивался примерно в 20 млн евро. Однако ещё до переезда в Париж футболист оказался вовлечён в судебный конфликт с бывшей супругой Анастасией Казачек.
Пара развелась в 2021 году. У них родилась дочь. В январе 2024-го Никулинский районный суд Москвы постановил взыскивать с футболиста алименты в размере четверти его заработка – начиная с января 2022 года и до совершеннолетия ребёнка.
Сафонов настаивал на другом варианте. Он просил установить фиксированную выплату в размере 300 тысяч рублей ежемесячно, утверждая, что такая сумма позволит обеспечить потребности дочери. По его позиции, автоматическое удержание четверти дохода при его высоких заработках приводит к выплатам, которые значительно превышают необходимые расходы на ребёнка.
В материалах дела также фигурировали сведения о добровольных переводах и расходах футболиста на дочь. До судебного решения он перечислил около 9 млн рублей. При этом после назначения алиментов возникла задолженность: в феврале 2024 года исполнительное производство было открыто при долге, который оценивался примерно в 59,4 млн рублей.
В 2025 году Сафонов погасил накопившуюся задолженность. В публикациях фигурировала сумма более 64 млн рублей. Речь шла не об отказе футболиста содержать ребёнка, а о споре вокруг размера выплат и механизма их расчёта.
Почему дело дошло до Конституционного суда
Нижестоящие суды не поддержали позицию голкипера. Они исходили из того, что высокий доход сам по себе не позволяет отказаться от установленного законом долевого принципа.
Сафонов обратился в Конституционный суд России. Его аргумент заключался в том, что четверть заработка при сверхвысоких доходах может оказаться несоразмерной реальным потребностям несовершеннолетнего. При этом алименты, по его мнению, должны служить содержанию и развитию ребёнка, а не становиться способом перераспределения доходов между бывшими супругами.
8 октября 2026 года Конституционный суд рассмотрел дело. Бывшая супруга футболиста Анастасия Казачек пыталась добиться участия в заседании и просила отложить разбирательство, чтобы изложить свою позицию. Однако суд пояснил, что рассматривает конституционность нормы закона, а не устанавливает, кто прав в личном конфликте бывших супругов.
17 ноября суд огласил постановление. Он не признал норму о взыскании четверти дохода неконституционной, но уточнил, как её следует применять.
Суды вправе уменьшить долю или назначить алименты в твёрдой денежной сумме, если доход родителя настолько высок, что стандартный расчёт приводит к выплатам, явно превышающим разумные потребности ребёнка. При этом снижение не должно ущемлять интересы несовершеннолетнего.
Суд отдельно указал, что при определении суммы необходимо учитывать возраст ребёнка, состояние здоровья, расходы на лечение, образование, развитие, место проживания и другие обстоятельства. Решения по делу Сафонова подлежат пересмотру в той части, в которой они ещё не исполнены.
Это не означает, что футболист автоматически освобождён от прежних обязательств или что его выплаты уже уменьшены до 300 тысяч рублей. Конституционный суд сформулировал правовой подход, а конкретный размер алиментов ещё должен определяться с учётом обстоятельств дела.
Казахстан: четверть дохода на одного ребёнка
В Казахстане базовый принцип расчёта алиментов похож на российский. Согласно статье 139 Кодекса «О браке (супружестве) и семье», если родители не заключили соглашение, суд взыскивает ежемесячно:
-
на одного ребёнка – четверть заработка и иного дохода;
-
на двух детей – треть дохода;
-
на трёх и более детей – половину дохода.
Казахстанское законодательство уже предусматривает возможность отступить от стандартных долей. Суд вправе увеличить или уменьшить их с учётом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств.
Есть и механизм фиксированных выплат. Согласно статье 141 Кодекса, суд может назначить алименты в твёрдой денежной сумме либо одновременно в долях и фиксированной сумме, если взыскание в процентном отношении невозможно, затруднительно или существенно нарушает интересы одной из сторон.
К таким ситуациям относятся, например, нерегулярный или меняющийся заработок, получение дохода в натуральной форме, применение специальных налоговых режимов или постоянный выезд родителя за пределы Казахстана. Размер фиксированной выплаты определяется с учётом возможности максимально сохранить прежний уровень обеспечения ребёнка.
Казахстанская система уже позволяет учитывать индивидуальные обстоятельства. Однако дело Сафонова поднимает более узкий вопрос: насколько обоснованно автоматически привязывать размер алиментов к доходу родителя, если речь идёт о действительно больших заработках?
Здесь важно не переносить российское решение на Казахстан напрямую. Постановление Конституционного суда РФ не меняет казахстанское законодательство и не является обязательным для казахстанских судов. Но сама дискуссия о балансе между интересами ребёнка и финансовыми возможностями родителей актуальна и для нашей страны.
За громким делом – сотни тысяч детей в Казахстане
На фоне истории российского футболиста казахстанская статистика выглядит куда масштабнее любого отдельного судебного спора.
По Informburo.kz, на начало месяца у частных судебных исполнителей находилось 296 279 документов о взыскании алиментов. Задолженность имели 265 738 человек перед 390 830 детьми. Общая сумма долга оценивалась в 126,6 млрд тенге.
За 2024–2025 годы прокуроры выявили 11,5 тысячи фактов уклонения от уплаты алиментов. В числе способов сокрытия доходов назывались незадекларированная предпринимательская деятельность, работа в такси и службах доставки, электронные кошельки, а также другие источники поступлений.
Другие данные озвучивал Комитет принудительного исполнения Министерства юстиции. По информации ведомства, на начало 2026 года проблемными признали 12,7 тысячи алиментных платежей с общей задолженностью 18 млрд тенге.
Эти цифры не стоит складывать или напрямую сравнивать: речь идёт о разных категориях исполнительных производств и методиках учёта. Но обе оценки показывают, что проблема не ограничивается отдельными громкими историями.
Государство пытается воздействовать на должников не только через взыскание денег. В 2025 году совместно с акиматами провели 645 ярмарок вакансий, после которых работой обеспечили более 6,5 тысячи должников по алиментам. Логика очевидна: если человек не имеет официального заработка, взыскать с него регулярные выплаты гораздо сложнее.
Деньги должны доходить до ребёнка
В Казахстане в 2026 году появился ещё один механизм, который напрямую связан с вопросом целевого использования алиментов.

С 25 августа вступил в силу новый порядок перечисления выплат через специальные банковские счета. Согласно изменениям в законодательстве об исполнительном производстве, деньги, взысканные в рамках исполнительного производства, должны поступать на отдельный алиментный счёт.
Его главная особенность – защита средств от ареста по другим обязательствам получателя. Иными словами, деньги, предназначенные для содержания ребёнка или нетрудоспособного лица, не должны быть затронуты взысканием по чужим долгам получателя алиментов.
Однако отсутствие такого счёта не освобождает плательщика от обязанности содержать ребёнка. Задолженность продолжает учитываться, а после предоставления реквизитов деньги перечисляются получателю.
Это важное уточнение в контексте дела Сафонова. Российский футболист пытался добиться зачёта переводов на счёт, открытый для дочери его второй супругой, в качестве алиментов. В октябре 2026 года Московский городской суд признал отказ судебного пристава законным. Сам по себе перевод денег на другой счёт не означает, что обязательство по официальному исполнительному документу исполнено.
Казахстанская система теперь также делает акцент на отдельном счёте и контролируемом порядке перечисления. Но это не означает, что получатель обязан отчитываться перед плательщиком за каждую покупку: специальный счёт прежде всего защищает сами средства от посторонних взысканий.
Где проходит граница между интересами ребёнка и доходами родителя
В деле Сафонова есть две позиции, которые нельзя сводить к спору о том, сколько денег должна получать бывшая супруга футболиста.
Первая – интересы ребёнка. Алименты нужны для питания, жилья, образования, лечения, отдыха и полноценного развития. Если родитель имеет высокий доход, это может означать более высокий уровень обеспечения ребёнка. Само по себе большое состояние отца или матери не должно становиться поводом искусственно ограничивать возможности несовершеннолетнего.
Вторая – соразмерность выплат. Если четверть дохода составляет десятки миллионов рублей, возникает вопрос, насколько такая сумма связана с реальными потребностями ребёнка. Но и здесь нельзя автоматически считать всё, что превышает средние расходы семьи, необоснованным: уровень жизни ребёнка не должен определяться только минимальными бытовыми потребностями.
Поэтому ключевым становится не размер зарплаты как таковой, а конкретные обстоятельства: возраст, здоровье, образование, привычный уровень жизни, дополнительные расходы и финансовое положение обоих родителей.
Есть и ещё один важный момент: алименты – это обязанность обоих родителей, а не плата одному из них за воспитание ребёнка. Развод не отменяет ответственности ни отца, ни матери. При этом тот, с кем проживает ребёнок, обычно несёт значительную часть ежедневных расходов и забот.
Что эта история означает для Казахстана
Дело Сафонова не предлагает универсального ответа на вопрос, сколько должен платить состоятельный родитель. Оно показывает другое: формула, удобная для массового применения, не всегда способна учесть все обстоятельства конкретной семьи.
В Казахстане уже существуют инструменты для назначения фиксированных выплат и изменения стандартных долей. Поэтому речь не о необходимости срочно копировать российское решение, а о качестве применения действующих норм.
С одной стороны, нельзя допустить, чтобы высокий доход родителя превращал алименты в механизм обогащения другого взрослого. С другой – нельзя сводить содержание ребёнка к минимальному набору расходов и игнорировать его право на достойный уровень жизни.
Именно поэтому в подобных спорах суду важно видеть не только справки о доходах, но и реальные потребности несовершеннолетнего, а также вклад каждого из родителей.
В итоге история вратаря ПСЖ стала поводом для более широкого разговора: алименты – это не финансовое продолжение конфликта после развода и не способ наказать бывшего партнёра. Это обязательство перед ребёнком. И задача закона – обеспечить его исполнение так, чтобы в центре решения оставались именно интересы несовершеннолетнего.