Узбекистан разрешил беттинг полтора года назад, но рынок заработал только сейчас

31 июля 2026 года Национальное агентство перспективных проектов Узбекистана выдало первые в истории страны лицензии на букмекерскую деятельность и организацию основанных на риске игр в интернете. Разрешения получили две компании: Olimpbet, вышедшая на рынок под доменом olimpbet.uz, и Aurum Vale с площадкой oltinbet.uz, каждая на пять лет, до 30 июля 2031 года. Дата важна не сама по себе, а потому что букмекерская деятельность была формально разрешена почти на полтора года раньше.

С 1 января 2025 года на основании указа президента от апреля 2024 года букмекерская деятельность и основанные на риске игры в интернете были формально разрешены. Однако полноценная нормативная база складывалась уже после этой даты: изменения в законодательство о лицензировании приняли в апреле 2025 года, а ключевые правила работы рынка, включая порядок лицензирования и функционирования государственного реестра, вступили в силу летом того же года.

Поэтому полуторагодовой разрыв между формальной легализацией и выдачей первых лицензий не означает, что все это время рынок был полностью готов к запуску. Но сама пауза остается показательной: окончательно перейти от разрешения на бумаге к работающей регулируемой системе Узбекистан смог только летом 2026 года.

Почему Узбекистан вернулся к легализации

Решение вывести беттинг из тени выглядело логичным задолго до 2025 года. Азартные игры в стране были под запретом с 2007 года, но спрос никуда не исчезал – он просто переходил к офшорным операторам, работающим без какой-либо ответственности перед узбекским пользователем. По оценке самого регулятора, ежегодный отток средств из страны в пользу нелегальных площадок составлял от $350 млн до $1 млрд – цифра, сопоставимая по масштабу с заметной долей ВВП страны, который в 2025 году составил около 147 миллиардов. 

Легализация в такой ситуации дает государству то, чего запрет никогда не давал: возможность собирать налоги с оборота, устанавливать финансовые требования к операторам и встраивать защитные механизмы прямо в правила доступа к рынку. 

Показательно, что эта реформа стала для Узбекистана уже второй попыткой легализовать букмекерский рынок. Первый шаг был сделан в декабре 2019 года: президентский указ предполагал разрешить букмекерскую деятельность с 2021 года, причем одним из аргументов было привлечение дополнительных средств на развитие спорта.

Однако до полноценного запуска эта модель тогда не дошла: в 2022 году власти отказались от прежних планов легализации. К вопросу вернулись спустя два года уже в рамках новой системы регулирования, которая предусматривала лицензирование операторов и государственную инфраструктуру контроля.

Поэтому нынешний запуск правильнее рассматривать как второй, значительно более системный заход на легализацию. Но и на этот раз между политическим решением и появлением первых операторов прошел длительный период.

Почему запуск рынка затянулся

Вход на рынок предполагает заметные финансовые и регуляторные требования. Для букмекерской деятельности предусмотрена ежегодная государственная пошлина в размере 37 тысяч базовых расчетных величин, а минимальный уставный капитал организатора должен составлять 150 тысяч БРВ.

Такой порог сам по себе не объясняет, почему первые лицензии появились только в июле 2026 года. Публичных данных о том, сколько компаний подавали заявки раньше и были ли отказы, нет. Известен только результат – первые лицензии выдали 31 июля 2026 года.

Кто на самом деле конкурент легального оператора

Пока в Узбекистане не было ни одной лицензии, крупные офшорные букмекеры вроде 1xBet, Melbet и Mostbet уже открывали сайты в доменной зоне .uz, демонстрируя очевидный интерес к узбекской аудитории еще до появления первых лицензированных операторов.

Это иллюстрирует главный вызов для любого нового регулируемого рынка беттинга: основным конкурентом лицензированного оператора становится не сосед по реестру, а офшорная площадка, которая продолжает работать вне требований местного регулирования, без обязательной проверки возраста и без ответственности перед местным регулятором.

Если такие сайты по-прежнему принимают ставки от узбекских игроков, проводят платежи и обходят блокировки, легальный рынок стартует в заведомо менее выгодном положении: он несет издержки регулирования, а нелегальный сегмент – нет. Именно поэтому эффективность борьбы с нелегальным сектором, а не качество самого закона, определит, состоится реформа или останется разрешением на бумаге.

Что стоит учесть, опираясь на опыт соседей

Ни Казахстан, ни Россия не могут служить образцовой моделью для копирования, но оба рынка прошли через этапы, которые Узбекистан еще не проходил, и в этом их практическая ценность. 

В России действует Единый ЦУПИС – обязательный посредник, через который проходят все денежные потоки легальных букмекеров, проверяющий личность игрока и блокирующий доступ несовершеннолетним. Банки, в свою очередь, автоматически отклоняют платежи в адрес операторов, не подключенных к системе. 

Казахстан построил похожий механизм – Единую систему учета. Аналитики описывают ее как концептуально близкую к российскому ЦУПИС, но с более широким функционалом по мониторингу и блокировке нелегальных ресурсов: за первый месяц работы система выявила и направила на блокировку свыше семи тысяч нелегальных сайтов, связанных с азартными играми.

У казахстанского опыта есть и обратная сторона, которая заслуживает не меньшего внимания. В марте 2026 года, когда обязательное подключение к ЕСУ вступило в силу для всех операторов, регулятор не заложил достаточно времени на адаптацию платежных систем, из-за чего у клиентов легальных букмекерских контор одновременно перестали работать депозиты и вывод средств. Банки объясняли происходящее переходом на новую платежную систему и внедрением ЕСУ, а Нацбанк не называл конкретных сроков возобновления платежей. 

Кризис ударил не по нелегальному сегменту, а по легальным игрокам: пользователи, столкнувшиеся с блокировкой собственных средств у лицензированных операторов, оказались перед выбором – ждать или уходить туда, где выплаты идут без задержек. 

Для Узбекистана, который только приступает к практической эксплуатации собственного реестра, это прямое указание на то, какой именно этап реформы несет наибольший операционный риск: не момент выдачи лицензий, а момент, когда государственная система учета становится обязательной для всех расчетов одновременно.

ЕГРИС и новая инфраструктура рынка

Технологическим ядром узбекской модели должен стать Единый государственный реестр ставок и игроков. Платформы лицензированных операторов обязаны быть интегрированы с системой, единым оператором которой назначен Uzinfocom. Через нее государство получает централизованный инструмент учета игроков, ограничений, транзакций и выплат.

Для операторов поэтому критичны качество интеграции с государственной системой, стабильность платежей и скорость прохождения обязательных процедур. Именно здесь новая модель впервые будет проверяться не нормативно, а технологически.

Ответственная игра

Отдельного внимания заслуживает то, как узбекская модель встроила защиту игроков не в виде предупреждений, а в виде процедурных ограничений. Регулятор устанавливает месячные лимиты на сумму, которую пользователь вправе потратить на ставки, – максимум 10% от среднемесячного дохода, который автоматически проверяется через систему «Электронное правительство»; предусмотрен и механизм самоисключения с аннулированием сделок, блокировкой аккаунта и возвратом средств на банковский счет.

Список категорий, которым участие запрещено вовсе, оказался заметно шире стандартного возрастного ценза – в него включены получатели адресной социальной поддержки вместе с членами их семей, лица, признанные судом ограниченно дееспособными, и отдельные категории госслужащих. Проверка идет по государственным реестрам, а не по декларации самого игрока при регистрации, и в этом смысле узбекская модель действительно отличается от большинства постсоветских рынков, где подобные ограничения носят скорее рекомендательный характер.

Вопрос в том, останутся ли эти лимиты разумными по мере роста рынка. Если пороги окажутся слишком жесткими, регулятору придется искать баланс между защитой игроков и конкурентоспособностью легального рынка. Калибровать его нужно будет уже на практике.

Реклама остается главным нерешенным вопросом

Здесь возникает одно из главных противоречий новой модели. Букмекерская деятельность в Узбекистане разрешена при наличии лицензии, однако действующий закон о рекламе запрещает рекламу азартных и других основанных на риске игр, в том числе в интернете и телекоммуникационных сетях.

Для легального оператора это создает очевидную проблему: государство разрешает работать на рынке, но одновременно запрещает лицензированным операторам рекламировать свой продукт. При этом офшорные площадки, не подчиняющиеся местному регулированию, могут продолжать продвигаться через неформальные и трансграничные каналы.

До запуска рынка обсуждались и более мягкие варианты регулирования рекламы, включая ограничения по времени размещения, однако они не стали действующим режимом для букмекерских компаний. Поэтому вопрос о том, каким образом лицензированный оператор сможет легально конкурировать за внимание пользователя, пока остается открытым.

Российский опыт показывает один из возможных вариантов: там возможность рекламироваться связана именно с легальным статусом оператора и его работой внутри регулируемой системы. Если Узбекистан со временем пойдет по похожему пути, реклама может стать не исключением из регулирования, а одним из преимуществ лицензии перед офшорным рынком.

Ограничение ставок на местные события

Еще одна особенность регулирования касается не порядка приема ставок, а самих событий. Букмекерам запрещено принимать ставки на события, происходящие в Узбекистане, а также на события с участием граждан страны. При этом предусмотрено исключение для международных спортивных соревнований, которые соответствуют установленным требованиям международных федераций.

На практике это означает, что значительная часть внутреннего спортивного календаря может оказаться вне легальной букмекерской линии. Для рынка, где национальные чемпионаты и локальные соревнования формируют естественный интерес аудитории, такое ограничение способно снижать привлекательность лицензированного продукта и сохранять часть спроса у нелегальных операторов.

В то же время у запрета есть понятная регуляторная логика – снижение риска манипуляций в локальных соревнованиях и дополнительная защита их целостности. Насколько удачным окажется этот баланс между защитой спорта и конкурентоспособностью легального рынка, можно будет оценить только после появления практики применения нормы.

Что теперь решает исход реформы

Узбекистан сделал своевременный шаг, разрешив то, что уже существовало теневым образом. Но выданные 31 июля лицензии – это не финал реформы, а ее фактическое начало: только сейчас государству предстоит проверить на практике, работает ли реестр в промышленном режиме, выдерживают ли платежные системы нагрузку легального оборота, и находят ли лицензированные операторы способ конкурировать за аудиторию в условиях жестких рекламных ограничений. 

Показательно, что первую лицензию получил не локальный стартап, а казахстанский бренд с многолетним опытом работы на соседнем регулируемом рынке. Дальнейшее будет зависеть от способности регулятора одновременно эффективно вытеснять нелегальный сегмент, избегать казахстанского сценария с платежным коллапсом при масштабировании реестра, и находить работающий баланс между защитой уязвимых категорий игроков и коммерческой жизнеспособностью легальных операторов. 

Если эти элементы удастся соединить, Узбекистан получит шанс построить одну из наиболее продуманных моделей регулирования беттинга в регионе – модель, которая только начала работать на практике и еще не проверена ни временем, ни объемом реального оборота.